Виктор Козодой - Александр Иванович ГУЧКОВЪ и Великая русская революция

Ознакомительный фрагмент

В 60—70-е годы XIX века были проведены реформы в народном просвещении, земская и судебная реформы, реформа городского самоуправления, военная, финансовая реформы. Особое внимание общественности уделялось земской реформе. В печати активно обсуждалось становление и проблемы земства: «Истекший год прошёл не без особенного значения в нашей современной истории и не без поучения для нас. В этом году были открыты в России земские собрания»26. На земства возлагались большие надежды и зачастую о нём говорилось в восхитительных тонах: «…восходящее солнце органичного русского развития… составляют наши новые земские учреждения… в них кроется начало нашего экономически-социального быта… До сих пор страна была безгласна и не имела никакого права заботиться сама о своих нуждах»27. Но все изменил террористический акт 1 марта 1881 года, унесший жизнь императора Александра II. Как и следовало ожидать, начался некоторый откат от политики либерализма, затянувшийся на долгие годы.

Детство Александра Гучкова прошло в многодетной семье, помимо двух старших братьев-близнецов, Николая и Федора, у него был еще и младший брат Константин. Еще один младший брат – Виктор – рано умер, в возрасте 14 лет28. Когда Александр достиг определенного возраста, родители определили его во 2-ю московскую гимназию на Разгуляе29. Хотя в Москве в это время попасть в гимназию было непросто: ощущался громадный дефицит мест. В 1870-е годы в печати обращалось внимание «на то странное обстоятельство, что москвичам негде учить своих детей. Почти все классические гимназии объявили, что в настоящий учебный год приёмов в первые классы нет…»30 Гимназии действовали на основе устава, предполагалось восьмилетнее обучение31. Надо отметить, что во 2-й московской гимназии на Разгуляе обучалось немало известных в будущем людей: К. С. Станиславский, В. М. Дорошевич и А. В. Амфитеатров (создатели газеты «Россия»), М. Н. Покровский, М. П. Чехов и др. Здание гимназии само по себе было уникальным. Оно было построено в середине XVIII века. С конца XVIII века здесь жила семья Мусиных-Пушкиных. В 1812 году дом горел, а вместе с ним и богатейшая библиотека, в которой находился древний список «Слова о полку Игореве». В 30-е годы XIX в. здание было выкуплено под гимназию, где она и располагалась до осени 1917 года. Очень красивое, величественное здание на улице Елоховская, 2, трёх этажей, довольно оригинальной архитектуры, где был даже полукруглый балкон с колоннами. При гимназии была церковь Св. Андрея Первозванного, церковным старостой которой долгие годы был отец Александра Гучкова32.

Уже в гимназические годы у Александра стала складываться такая черта его характера, как небоязнь плыть против течения в угоду мнения большинства, которую он пронес через всю свою жизнь. Так, после оправдания судом присяжных Веры Засулич, стрелявшей в губернатора Трепова, в зале суда после оглашения оправдательного вердикта присяжных раздался гром рукоплесканий. Перед зданием суда стояли громадные толпы. Вышедшую из суда В. Засулич встречали приветствиями и поздравлениями33. Несмотря на моральную поддержку и одобрение «прогрессивной общественности», 15-летний Александр выступил в гимназии в поддержку правительства, в отличие от очень многих, за что и был избит гимназистами34. Этот первый опыт проявления собственной позиции, имевший неприятные последствия, не сломил его, а напротив, только укрепил его силы.

В 1877 году началась Русско-турецкая война. В Манифесте Александра II было провозглашено, что «…исчерпав до конца миролюбие наше, мы вынуждены высокомерным упорством Порты приступить к действиям более решительным»35. Общественные настроения были полностью на стороне верховной власти в желании оказать братскую помощь народам Балкан. В газетах писали: «…Наше терпение распинала Европа на кресте; над нашей снисходительностью она издевалась; наше миролюбие она объясняла слабостью; наше одушевление считала напускным задором…»36

Во время Русско-турецкой войны Александр часто посещал госпиталь для раненых солдат, где попечителем был его отец. Раненые прибывали в Москву на санитарном поезде, их встречали представители общества Красного Креста и множество москвичей. Именно здесь начались первые жизненные «университеты» Гучкова, где он слушал рассказы искалеченных воинов-героев о правде войны, о которой он не мог узнать из книг и учебников. Солдаты рассказывали о вопиющих фактах произвола, беспорядках в снабжении армии. «Они охотно рассказывали о том, как они бились, бились с турками и, наконец, из сил выбились»37. Безусловно, их рассказы сильно повлияли на формирование взглядов гимназиста. Москва военного времени сильно менялась, москвичи, в том числе Александр, могли наблюдать много примет военного времени. С музыкой и песнями батальоны шли на вокзал, чтобы отправиться на войну, их провожали восторженные толпы народа38. Не менее торжественно отправляли на войну московских ополченцев39. А то и вовсе москвичам была представлена необычная картина, когда по улицам Москвы прошла колонна пленных турок. Как писалось в газете, «все это народ крупный, здоровый, но оборванный донельзя и со зверским выражением на лицах»40. Неслучайно, в это время 15-летний гимназист Александр решил бежать на войну и освобождать братьев болгар от турок41. Только твердая воля родителя не позволила осуществить сей дерзкий план беспокойного юноши. Но и на этом Александр Гучков не успокоился. После окончания войны, возмущенный поведением английского премьер-министра Бенджамина Дизраэли, его антирусской позицией, он вырабатывает новый дерзкий план. Александр решает ехать в Англию и убить премьерминистра. Для этого он покупает на чёрном рынке пистолет42 и начинает подготовку, но не выдержав, доверяет свой план брату. Тот, испугавшись, рассказывает матери, и она, разумеется, отцу. Есть от чего сойти с ума благочестивым родителям. Их сын то собирается бежать на войну освобождать Болгарию, так как без него там, разумеется, не справятся, то задумал убийство, теракт, и кого? Премьер-министра Англии! И вновь Александр подвергается строгому родительскому внушению. Много лет спустя, находясь в Англии, побывав у памятника Бенджамина Дизраэли, он скажет, что тот мог погибнуть от его руки43.

Уже тогда за свою неуемную энергию и склонность ко всякого рода рискованным мероприятиям он был прозван «шалым» (т. е. неуравновешенным, сумасбродным).

Глава 2. Университет и армия. Первая дуэль. 1881—1891 гг.

Несмотря на свой беспокойный характер, Александр довольно хорошо заканчивает гимназию, к этому времени он свободно владеет французским (родным языком матери) и немецким языками, много читает и серьезно увлекается историей, особенно военной. Поэтому выбор дальнейшего образования практически предопределен. В 1881 году он в числе других 54 человек44 поступает на историко-филологический факультет Московского университета45, а в 1886 году оканчивает его со степенью Кандидата46.

Про годы учебы А. И. Гучкова надо сказать особо. Именно здесь, в Московском императорском университете, он познакомился с П. Милюковым (будущий лидер партии кадетов и депутат Государственной Думы, коллега по Временному правительству). Здесь он учился у крупных российских историков, профессоров В. Герье, П. Виноградова, В. Ключевского.

Особо следует выделить семинар П. Виноградова. Сам по себе профессор был человеком интересной судьбы. В 1887 году он защитил докторскую диссертацию по теме «Исследование по социальной истории Англии в средние века». П. Виноградов оказал сильное воздействие на мировоззрение своих учеников, среди которых оказалось много людей, позже ставших известными, оставивших свой след в истории страны. Это и Александр Гучков, и П. Милюков, и М. Покровский (известный историк в советское время). П. Милюков позже писал о профессоре П. Виноградове: «Он импонировал нам своей серьезной работой над интересовавшими нас сторонами истории на основании архивного материала… не отгораживался от нас и не снисходил к нам… трактовал нас как таких же работников над историческим материалом, как и он сам… Только у Виноградова мы поняли, что значит настоящая научная работа, и до некоторой степени ей научились…»47.

Далее П. Милюков указывает, что семинар П. Виноградова был «единственно меня интересовавшим на этом курсе»48. Именно на этом семинаре он сошелся в работе со многими людьми, которые впоследствии стали его друзьями. В их числе он называет А. И. Гучкова, «…А. И. Гучков, явившийся к нам из Берлина с репутацией бретёра и выбравший себе тему о происхождении гомеровского цикла; так и не докончив этой работы, он отправился помогать бурам»49.